Новости

Попавший в тюрьму подполковник полиции раскрыл правду об изнанке силовой системы

«Можно сфабриковать любое дело»«Чтобы сломать человека, ничего лучше СИЗО за всю историю правоохранительной системы не придумали», — это слова полицейского, подполковника Ильи Шерстнева, который сам отправил за решетку десятки, если не сотни людей.Но осознал он суть этих слов  только, когда случилось немыслимое:   сам оказался под стражей в СИЗО, где провел более года в статусе  заключенного. 

ИЛЬЯ ШЕРСТНЕВ ФОТО: ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВАМир как будто бы нарочно провел полицейского через все круги ада, чтобы показать — каково это, когда ты по другую сторону решетки.  На днях Илью освободили, уголовное дело по обвинению в мошенничестве  прекращено по реабилитирующим основаниям.  Он не сожалеет о страшном опыте, говорит, что буквально «переродился» и что  «тюрьма реально отрезвляет». Его рассказ наверняка многих шокирует, а для руководства Следственного Комитета  и Верховного суда РФ (мы просим считать эту публикацию официальным обращением к Александру Бастрыкину  и «главному судье страны» Вячеславу Лебедеву) будет откровением. Возможно, он станет поводом для реформ и изменит в числе прочего сложившуюся практику помещения заключения под стражу всех подряд, на всякий случай или чтобы просто кого-то «закрыть» хотя бы на время.В первый раз об этом деле я услышала еще до того, как Илья Шерстнев и его напарник Вадим Карибов попали за решетку. Тогда на слуху было, что полицейские раскрыли одну из самых серьезных ОПГ в Москве, члены которой промышляли хищениями дорогих квартир.  В эту группу входили и влиятельные люди, и спецы по недвижимости, и участковые, и нотариус, и другие пособники и соучастники — лже-наследники и лже-продавцы. В итоге самим сыщикам теперь угрожает опасность. А потом я уже увидела обоих полицейских в СИЗО № 4. Помню выражение глаз Ильи, который не мог поверить, что все это произошло с ним. «Я ни в чем не виновен. Как можно человека, который всю жизнь боролся с преступностью, просто так посадить за решетку?!».Что ему было на это ответить? Оказывается, еще как можно.  Но вот в его случае произошло по нынешним временам почти что чудо — Илью реабилитировали, и он на свободе. Дело в отношении него по 159-й статье УК «мошенничество» было прекращено, также как и по 286-й статье — «превышение должностных полномочий» в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.В общей сложности он пробыл в СИЗО 14 месяцев и 14 дней (супруга, которая всегда была на связи, вела точный подсчет). А раз Илья на воле, то можно опубликовать нашу с ним беседу, которая состоялась еще в период его содержания под стражей.— Илья, вы ведь всю свою жизнь в полиции проработали?— С 2003 года. Мне 38 лет, соответственно, в полиции я 19 лет. Постовая служба, потом уголовный розыск, перевели на Петровку (работал в отделе по борьбе с преступлениями в сфере незаконного оборота наркотических средств), затем перешел в Южный округ, после чего  опять на Петровку… Получил госнаграду «Медаль за охрану общественного порядка», висел на доске почета, у меня самая лучшая разработка в городе Москве (в результате задержали за один раз 24 преступника). Когда  поступил в академию МВД, то  перешел в ОМВД России по району Капотня,  позднее был назначен руководителем отдела по борьбе с мошенничеством. — Отличная биография. С такими данными и за решетку?— Это вам так кажется (и мне так казалось). Рассказываю свою детективную историю.У меня в подчинении был старший уполномоченный подполковник полиции Вадим Карибов. И вот к нам попали материалы по гражданину К.., который  внезапно стал обладателем пяти квартир. Мы встретились с ним, узнали, что он некоторое время назад находился в психиатрической больнице на излечении, после чего его паспорт был похищен. Мы установили лже-гражданина К., который выдавал себя за настоящего гражданина К. и совершал от его имени сделки с квартирами, представительствовал в госорганах и нотариальных конторах. Им оказался некий Наседин, которого следствие благосклонно отпустило.Установили еще несколько человек, причастных к аферам. Провели обыск у фигурантов, нашли у них дома невероятное количество документов по квартирам в ЮВАО и по другим районам  Москвы – все квартиры муниципальные, принадлежат городу. Провели оперативные мероприятия, установили, что в мошеннической схеме были задействованы участковые, работники ритуальных и нотариальных контор… Мы написали бумагу начальству, что выявлена преступная группа, передали все имеющиеся материалы в следственные органы, которые возбудили уголовное дело.Одним из важных звеньев этой организованной группы  была гражданка Федорова, специализирующаяся в области недвижимости (у нее дома нашли документы на 26 квартир).  После чего стало понятно, что мы вот-вот выйдем на руководителей ОПГ. И в этот момент  на свет появилась бумага, что я и Карибов сами входили в эту группу. — Кто ее написал? — Авторство опуса принадлежит Федоровой. До нас доходили  сведения, что в отношении нас готовится провокация. Доложили об этом руководству. Дальше нам Федорова предложила взятку, о чем мы тоже незамедлительно сообщили — вот, та самая провокация, о которой предупреждали нас агенты, и она явно будет не последняя. Руководство отреагировало в духе:  «Да-да, сейчас разберемся». Но вместо этого дело квартирных мошенников передали в Следственный отдел СК по Северо-Восточному округу с формулировкой, что якобы там замешаны сотрудники полиции.Справка «МК»: Федорова О.В. вступившим в силу приговором Бутырского  районного суда г. Москвы от 21 октября 2022 года признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ – мошенничества, т.е. приобретение права на чужие квартиры по четырем эпизодам путем обмана, совершенное организованной группой лиц в особо крупном размере. Наказание:  5 лет лишения свободы со смешным штрафом в доход государства, да еще и условное. —  А чем, чтобы было понятно нашим читателям, промышляли Оксана Федорова и компания? — Объектами их преступного умысла  были квартиры, деньги, имущество умерших граждан, не имевших родственников, и их имущество которых должно было перейти в собственность государства. Ушлые мошенники решили воспользоваться этим обстоятельством (дескать, государство не обеднеет) и разработали целый преступный план. Одни приискивали информацию об умерших гражданах, их квартирах и деньгах на расчетных счетах в банках, другие изготавливали подложные документы, паспорта на имена умерших граждан, третьи – подыскивали из числа своих знакомых и даже родственников лиц, которые выступали от имени наследодателя или в качестве обнаружившегося наследника, естественно это были лже-наследодатели и лже-наследники.Не обошлось в этой схеме и без знакомого нотариуса, составлявшего от имени уже умершего завещание по поддельным документам на имя лже-наследника или открывавшего лже-наследникам наследственные дела с пропущенными сроками за вознаграждение. После оформления прав на лже-наследников и номинальных продавцов с целью легализации квартир, добытых преступным путем, находили риэлторов для последующей реализации квартир и извлечения прибыли, которые потом делили среди соучастников.  Риэлтор Федорова в этой группе была не последним лицом: она находила информацию о квартирах умерших граждан и руководила другими членами этой преступной группы, и предоставляла номинальных покупателей, и курировала изготовление поддельных документов.— Получается, в такой организованной группе мошенников были десятки и соучастников?— Да, и у каждого была своя роль в реализации преступной цепочки, действия каждого участника схемы распределены, координировались и контролировались ключевым членом ОПГ.Справка МК: В настоящее время уже вынесены обвинительные приговоры нескольким членам этой организованной мошеннической группы, кто-то еще находится на скамье подсудимых, кто-то под следствием, кто-то удачно скрылся и его не нашли или не искали, а кого-то до сих пор следствие считает «иными неустановленными лицами».Вклад каждого из участников группы при совершении преступления был неравнозначен по объему выполненных действий, но в совокупности в конечном итоге приводил к достижению их общей преступной цели.  Вот и получается, что современные реалии — прямо какие-то райские кущи для мошенников. Один и тот же ранее умерший гражданин может «умереть» еще раз, но с более поздней датой. И можно получить официально документы о его второй смерти в МФЦ, в ЗАГСах и других органах, не осведомленных о преступных намерениях мошенников. Это нормально? Один и тот же гражданин умирает дважды! А дальше все зависит только от изобретательности злоумышленников. Обманывай, воруй, обогащайся, и тебе за это ничего не будет, а если и будет, то «легкий испуг» — и то условно. Ведь можно раскаяться, признать свою вину и чужую, посотрудничать со следствием, точнее сказать, облегчить непосильную работу следователя, вспомнить про своих детей и престарелых родителей. И все зачтется. И можно дальше нарушать закон с «чистой» совестью.  — Дело у вас забрали? — Да. Забрали из нашего оперативного сопровождения. Кстати, это произошло сразу после того, как мы нашли типографию, где печатались поддельные свидетельства о рождении лже-наследников, справки о смерти, паспорта. Вообще мы  установили  более 100 городских квартир, которые были вот так похищены. Направили в профильный департамент   бумагу. И сами оказались под подозрением, потому что Федорова пошла на сделку со  следствием (теперь понятно, чем объясняется ее условно-символическое наказание) и поведала, что мы якобы «крышевали»  эти мошенничества с квартирами. — Разве это не абсурдно? Какой смысл задерживать людей из ОПГ, которую сами покрывали, понимая, что они вас сдадут? — Забудьте про логику и здравый смысл.  Сотрудники УВД говорили: «Мы понимаем, что это безумное обвинение. Вас заказали, чтобы вы дальше не «рыли», чтобы вас снять с дистанции. Мы все понимаем, но сделать  ничего не можем».  Когда нас задерживали, следователи заявили, что мы не просто крышевали ОПГ, а что у нас руки по локоть в крови, мы закапывали трупы и тому подобное.   — И ведь получается, что им поверили?— Да. Никто не стал сомневаться в словах мошенницы, в одночасье превратившейся в главного свидетеля. Одновременно мы узнали, какую сумму заплатили преступники за нашу посадку. 12 миллионов рублей. Во время следствия продали квартиру, которая должна быть под арестом, и эти деньги использовали.  Много интересных фактов и совпадений удалось выяснить. Например, адвокат обвиняемой оказался коллегой начальника следственного отдела одного из округов Москвы, в котором теперь и расследовалось возбужденное в отношении нас дело. Сразу скажу — люди до сих пор на своих постах и при должностях, так что я рискую, рассказывая об этом.  

ВАДИМ КАРИБОВ ФОТО: ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВАКогда мне избирали меру пресечения, я просил суд поверить мне. Я рассказывал, что мы с Вадимом Карибовым установили и ликвидировали серьезную группировку. Я говорил, что в Чечне был, что есть награды, что семейный. Никому не было интересно. Вердикт — арест. — Как вас встретило СИЗО? — Я увидел, сколько в СИЗО содержится людей, совершенно не опасных. Меня как в холодную воду опустили. Я будто протрезвел.  Следствие не придумало ничего лучшего для «ломки» и выбивания нужных признаний, как посадить человека в СИЗО. Люди готовы на себя что угодно наговорить, только бы поскорее оттуда выбраться. И вся система (следователь, прокурор, судья) показывает: признайся хоть в чем-то, придумай, тогда дадим по минимуму, а не захочешь, будешь сидеть годами, ведь уголовные дела можно не расследовать или имитировать  расследование сколько угодно долго под любым надуманным предлогом, растягивая производство следственных и процессуальных действий— Как шло следствие? — Я из СИЗО написал порядка 60 заявлений во все органы. Не получил ни одного ответа по существу. Я не мог достучаться ни до кого. Я поверить не мог. Когда работал в системе, не думал,  что эта же  система меня может «перемолоть». Но так  случилось! Система реально перемалывает тех, кто всю жизнь верно ей служил и был ее частью.Я увидел, что следователю разрешено все, и что можно подтасовать любые факты. Следователь, как наперсточник — раз, что-то убрал из дела, раз, и что-то подставил. Он может на зеленое говорить, что это красное. Я рассказывал про ликвидацию группы мошенников, а  мой следователь слушал и писал в своих бумагах про то, что я был организатором ОПГ. «Как я мог быть в банде, если я ее раскрыл. Я что — больной?» — кричал я. Но он просто улыбался в ответ. Или вот про логику. Члены этой группировки заявили, что мы с Вадимом якобы похитили у них во время обысков деньги (выбрали такую стратегию защиты, опровергнуть ее практически невозможно) и взяли 20 тысяч долларов как взятку. А у Вадима даже кредитная карточка на 10 тысяч рублей не погашена до сих пор. Денег у нас, естественно, не оказалось, как найти то, чего и не было, но никто не хочет думать. Нас попытались выставить наркоманами. Подняли все мои медицинские анализы, но подтверждения этому, естественно, не нашли.  В 2020 году от перенапряжения я попал в больницу, так они думали, что это от передозировки, опросили врачей… Безумие. — Суд вам все время продлевал содержание под стражей? — Расскажу  историю, в которую я бы не поверил, если бы это не произошло со мной. Итак, у меня очередное продление. Адвокат не успел ознакомиться с уголовным делом (он в возрасте, очень рассеянный, из тех, про кого говорят «в одном ботинке спит»). И вот он попросил материалы заново. Они ему дают дело, а там уже лежит… готовое постановление о продлении ареста! Протокол заседания с  репликами всех участников, с моими словами!  Он говорит: «А как такое может быть? Его еще не привезли в суд, а вы уже напечатали его «слова». А я ведь готовился, не спал, составлял речь про свой жизненный путь, про свое становление, про то, что пережил… И мой адвокат тоже готовился, он подошел творчески,  хотел привести  примеры Жеглова и Шарапова из известного фильма. Господи, а все это никому не интересно, все уже в голове судьи сказано,  наши «выступления»  уже напечатаны, а само постановление о продлении вынесено! — И как они это объяснили?— Никак! Дело просто от одного судьи передали другому. И все. Я был в полном ужасе.Ты на суд надеешься, как на Бога. Реально думаешь — судья же не заинтересован в обвинении, он разберется. А суд говорит тебе формулировками в духе «из чувства ложного товарищества» (так звучало у меня на заседании). И это тебя подкашивает…Судьи замученные. Вот сидит судья в 9 вечера, и ей уже весь белый свет не мил. Ей говоришь: «У меня алиби». Ей не интересно, она просто хочет домой.  — И что в итоге придумало следствие?— В нашем деле все скоро поняли, что ничего не срастается. Следователь в какой-то момент пришла: «Знаете, мы  с вами поспешили». И улыбается. Я говорю: «Вы что, издеваетесь? Я что — хомяк, которого можно по чьей-то прихоти в клетку засунуть?»  Или вот она стала спрашивать про отношения с хорошей подругой моей семьи, которая помогала мне на всех этапах: «Что у вас с ней было личного? Вы любовники?» Я просто обалдел. Им не интересно, что сотни квартир ушли из бюджета «налево», но им интересно, было ли у меня что-то личное с кем-то. Это уровень работы следствия.  Вот смотрите, нас задерживают в сентябре 2021 года, в ноябре они уже понимают, что мы не причастны. Но система так устроена, что нельзя же посадить двух подполковников просто так.  Начинают «шить дело». Не получается. Ко мне и Вадиму приходили с предложениями — признайтесь хоть в чем-то, придумайте, оговорите.  Как так?!— Это обычная практика следователей, они же не признают ошибки. Вот и просят о «помощи» самих заключенных. — Но так не должно быть! В итоге следствие нас умоляет признаться хотя бы в превышении должностных полномочий. Говорят: мол, иначе продолжим  вменять мошенничество, и вы еще несколько лет будете мучиться в СИЗО. Вадим рассуждает: «Надо сознаваться хоть в чем-то. Давай что-то придумаем». И мы признались в том, чего не делали. Дело по мошенничеству прекратили. А превышение полномочий не утверждают, так как состава нет, мы «плохо придумали преступление».  Качество следствия настолько упало, что они черт знает что состряпали. И вот они не знают, что с нами делать дальше. В итоге выдвигают обвинение по 292-й статье —  «служебный подлог», чтобы от нас избавиться и выпустить хоть по какому-то основанию.— Многое переосмыслили за решеткой? — Я переродился.   Когда ты полицейский, ты думаешь, что ты делаешь правильное дело. В некоторых случаях — да, нельзя всех косить косой. Я косил так  — дым столбом стоял, когда я людей отправлял за решетку, потому что умею работать. А надо вдумчиво к каждой судьбе подходить, но на это нет времени.— Выходит, система нуждается в реформе?— Именно. Приведу пример своего отдела. Отдел по борьбе с мошенничествами это как большая «помойка», куда все странные дела скидывают. А там у нас всего 4 человека. И нужно каждый день что-то раскрывать, с тебя требуют. Через меня проходили сотни заявлений в год, ты не можешь со всем разобраться. Я ввел критерий (он неправильный, заслуживает критики) — помогать настойчивым —  тому, кто обращается уже второй или третий раз.  В территориальных отделах вообще сплошные отказы. Если только вмешается какой-нибудь руководитель или генерал, тогда через два часа уже дело готово (обычно это бывает после того как к нему человек на прием попал и нажаловался). А вообще очень многие хотят отмахнуться от дела потому, что завалены справками и отчетами, а личного состава не хватает.Был мужчина, который ходил по инстанциям два года, добиваясь возбуждения уголовного дела по мошенничеству. Я его заметил, думаю — это же безумие какое-то. Мы ему помогли, вернули его 2 миллиона рублей, но два года, повторюсь, он обивал разные пороги.В полиции работа построена так, что ты должен все быстро делать. Подумать, поразрабатывать подозреваемого не получается. Так какое может быть качество? Народ сократили, зарплату ужали.Приходит обманутая женщина. В ее проблему надо вникнуть. А система заставляет  или отказ писать, или быстро возбудить, раскрыть, запихнуть прокурору (они уже смотрят сквозь пальцы) и в суд. Судья смотрит на весь этот поток и пытается ошибки и «косяки» следствия узаконить. Если  совсем беспредел, то он говорит: ребята, возвращаю дело обратно, и вы с ним к нам больше не приходите. А может быть все хуже,  судья  говорит адвокату: «Я понимаю, что ваш клиент невиновен, и я ему дам по минимуму». Я это не придумываю. Теперь я все это знаю сам не понаслышке. Потому что прошел через этот бред и беззаконие. — Вы не боитесь все это говорить? — Я понимаю, что возможно, что-то они против меня  еще что-то придумают. Опять же потому что это система, она не прощает, когда тебе удается взять и доказать свою невиновность. Но я, может, романтик и оптимист, мне хочется верить, что система услышит, и хоть что-то исправится. Пока же действует принцип: если ты знаешь правила игры, и если кто-то ее заказал и финансирует, можно сфабриковать любое дело, и суд с большой вероятностью  это «проглотит».  — А вы, зная все это, вернулись бы на работу в полицию?— На данный момент нас не уволили. Есть приказ об отстранении «до прекращения уголовного преследования по основаниям, дающим право на реабилитацию в соответствии с законом РФ». Поначалу я хотел уволиться. Обида жуткая. Государство не заступилось, коллеги  лицемерили. Я честно делал свой долг, но я не мог поверить, что из честного человека по лжесвидетельству можно  сделать преступника и никому не будет интересна правда.  Но сейчас я думаю, что нужно, чтобы как можно больше романтиков было в «органах». Нужна надежда.  Илью Шерстнева и его коллегу Вадима Карибова, как выяснилось, освободили в конце ноября.  Дело по статье  292 УК «служебный подлог» (кстати, она «арестная», по ней в СИЗО не держат) тоже прекратили, но с формулировкой «по истечению сроков давности», с чем они не согласны и обжалуют. А еще хотят привлечь к ответственности  Оксану Федорову по другим эпизодам. Она, как полагают полицейские, искусственно ввела следствие в заблуждение, чтобы скрыть свои преступления и своих покровителей.  Авторы: ЕВА МЕРКАЧЕВА 

Источник

Нажмите, чтобы оценить эту статью!
[Итого: 0 Средняя: 0]

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»